Сам же д'Артез утверждал, что это вопрос второстепенный. В интервью по случаю своего пятидесятилетия он выразился следующим образом:..
Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Дело д'Артеза»
А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Письмо заложнику»
рмелинда Туцци,- что, однако, не соответствует действительности, ибо госпожа Туцци находилась в августе в обществе своего супруга в Бад Аусзее, а доктор Арнгейм ..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Человек без свойств (книга 1)»
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия.Сомерсет Моэм
Вадим Штольц. Сомерсет Моэм - буржуазный писатель как секретный агент
«Леди Фредерик» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 43) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Куда ни взглянешь - всюду
одни узники. Камеры и узники. Свободных нет!
Тюремщикам, должно быть, намного труднее. Их жизнь, должно быть,
абсолютно пуста. Посмотреть хотя бы на их лица - всегда одинаково жесткие,
невыразительные, как бы застывшие. А на лицах узников - мука, отчаяние,
негодование, они изменчивы, выразительны, это живые лица. Узников терзает
страх, они постоянно чем-нибудь мучаются, их жизнь, при всей скудости, не
пуста.
Только узник способен найти что-нибудь на тюремном дворе.
Мой камешек - дитя моря. Потрогай его. Вот почему он такой идеально
гладкий. Море бесконечно долго шлифовало его, быть может, целые
тысячелетия. Омывало его волнами, которые то вздымались, то опадали, -
бесконечная, не знающая покоя стихия. Покуда он не стал до того гладким,
что кажется как бы даже мягким. Покуда он не стал как бы даже живым.
Мягким, как женщина. Потому что он создан морем. Там он лежал и слушал
мерный шум тысячелетий, дыхание морской глуби, шорох песка меж камнями.
Море...
Как, должно быть, любил я жизнь! Я вспоминаю о ней, как вспоминаешь о
любимой женщине, с которой разлучен навеки. Видишь солнечный ореол ее
волос, хотя свет солнца тебе не виден, и ее силуэт на фоне ландшафта,
который никак не можешь толком вспомнить. Эту вот тропку я не узнаю, хотя
она вроде бы знакома мне. И деревья не узнаю, эти вот именно деревья мне
незнакомы. Хотя где-то я видел похожие. Многое забыто, а может, просто
стало теперь другим. Но только не она. Она все та же. Походка ее плавна и
нетороплива, а голова чуть склонена набок, будто она отстранилась от ветки
или прислушивается к чему-то. Да, это она, моя бывшая любовь. Лица ее мне
не видно. Она ведь удаляется от меня. Я вижу только силуэт. И она не
оборачивается.
Быть может, лицо жизни уже не существует для меня?
Море...
Оно по-прежнему вздымается и опадает, сегодня, как вчера, как испокон
веков. Волны плещут и шумят. Мне кажется, я его слышу, сидя здесь с
камешком в руке, ощущаю его мерное дыхание...
ресурс http://www.maugham.ru/
