Он благодушно претерпел большие неудобства и известную опасность солдатской службы. После войны он весь ушел в частную жизнь. У себя в деревне он ..
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Испытание Гилберта Пинфолда»
Склон был каменистый, в осыпях, и порою человек с трудом продвигался вверх. Быть может, ему были внове здешние места. Из своего горного гнезда она не отрываясь следила за ним своими старыми глазами...
Лагерквист Пер (Lagerkvist Per)
«Сивилла»
Он был весьма предрасположен проводить с такими надсмотрщиками ночи совсем без сна; он был готов шутить с ними, рассказывать им истории из своей странствующей ..
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Искусство голодания»
Смотрите также:
Вадим Штольц. Сомерсет Моэм - буржуазный писатель как секретный агент
Большая советская энциклопедия.Сомерсет Моэм
Вы читаете «Падение Эдварда Барнарда», страница 1 (прочитано 0%)
«Безволосый Мексиканец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белье мистера Харрингтона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Божий суд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Брак по расчету», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В львиной шкуре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гонолулу», закладка на странице 10 (прочитано 50%)
«Дождь», закладка на странице 10 (прочитано 31%)
«Записка», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
«Луиза», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Луна и грош», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На окраине империи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Непокоренная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нечто человеческое», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нищий», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод - Р. Облонская.
Бэйтману Хантеру не спалось. Две недели, пока он плыл от Таити до
Сан-Франциско, он обдумывал то, что ему предстояло рассказать, а потом три
дня в поезде подыскивал для этого слова. До Чикаго уже остались считанные
часы, а его все еще одолевали сомнения. Его совесть, и всегда очень
чувствительная, была неспокойна. Он не был уверен, что сделал все возможное;
а честь требовала сделать и невозможное. И его мучила мысль, что когда
оказались затронуты его собственные интересы, он позволил им одержать верх
над рыцарскими чувствами. Уже совсем было приготовясь пожертвовать собой, он
теперь испытывал настоящее разочарование. Он был подобен филантропу, который
из самых бескорыстных побуждений строит образцовые жилища для бедняков и
потом обнаруживает, что выгодно поместил свой капитал. Невольно радуется
десяти процентам, вознаграждающим его за "хлеб, отпущенный по водам", но
ощущает и некоторую неловкость, ибо уже не может полностью насладиться
собственным благородством. Бэйтмен Хантер знал, что в сердце своем он чист,
но не был уверен, сумеет ли, рассказывая все это Изабелле Лонгстаф, спокойно
выдержать испытующий взгляд ее невозмутимых серых глаз. Глаза у нее
проницательные и умные. Она всех судит с высоты собственной непогрешимости,
и нет ничего страшнее ледяного молчания, каким она встречает любой поступок,
несогласный с требованиями ее суровой морали. Нечего и думать переубедить
ее, она никогда не меняет своих мнений. Но Бэйтмен и не желал, чтобы она
была иной. Он любил ее не только за то, что она красива - гибкая, стройная,
с гордой посадкой головы, - еще дороже ему была красота ее души. Правдивая,
с непреклонным чувством чести, открыто и безбоязненно глядящая на жизнь, она
казалась ему воплощением всего самого прекрасного, что свойственно его
соотечественницам. Он видел в ней идеальную молодую американку, больше того,
чувствовал, что ее совершенство в какой-то мере рождено ее окружением, и
убежден был, что такая девушка могла появиться только в Чикаго. Ему было
нестерпимо больно думать о том, какой удар он должен нанести ее гордости, и
в сердце его вспыхивал гнев при одном воспоминании об Эдварде Барнарде.
Но вот наконец и Чикаго. Бэйтмен с радостью увидел знакомые длинные
вереницы серых домов. Ему не терпелось поскорее очутиться на Уобаш-авеню,
увидеть толпы на тротуарах, машины, снующие по мостовой, услышать привычный
шум. Он дома. И он счастлив, что родился в самом замечательном городе
Соединенных Штатов. Сан-Франциско - это провинция, Нью-Йорк уже изжил себя,
будущее Америки - в развитии ее экономических возможностей, а Чикаго так
удобно расположен и жители его исполнены такой энергией, что, конечно, ему
суждено стать подлинной столицей страны.
"Пожалуй, я доживу до тех дней, когда Чикаго станет величайшим городом
мира", - сказал себе Хантер, выходя из вагона.
Страницы: (22) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
Еще один дом, на Этон-корт, типичный для Новой Англии домик,
двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла, шесть спален, четыре ванные,
лестничная площадка обшита панелями из сосны, и кровь растекается по стенам
кухни. Этот дом она продавала восемь раз за последние четыре года.
Новому хозяину она говорит:
-- Подождите минутку на линии, -- и жмет красную кнопку.
Сегодня Элен во всем белом: белый костюм и туфли. Только это не
ослепительно снежно-белый, а белый, как трасса для горнолыжного спуска на
канадском курорте Банфф, с личной машиной, с наемным шофером, четырнадцатью
стильными чемоданами, подобранными друг к другу, и номером в отеле
"Лейк-Луис".
Повернувшись к двери, наша героиня говорит:
-- Мона? Лунный луч? -- И чуть громче: -- Бесплотная дева?
Она стучит ручкой по сложенной вчетверо газете у себя на столе и
говорит:
-- Не знаешь: грызун из пяти букв, но не крыса?
Радиосканер булькает и издает слова, всхрюки и треск, повторяя: "Как
понял?" -- через каждую фразу. Повторяя: "Как понял?"
Элен Бойль кричит:
-- Это разве кофе?!
Через час она едет встречаться с клиентом -- показывать дом. Особняк в
стиле эпохи королевы Анны, пять спален, отдельный вход в гостевое крыло, два
газовых камина и лицо самоубийцы, обожравшегося барбитурата, которое
появляется поздно ночью в зеркале в дамской комнате. Потом -- одноэтажный
"фермерский" дом с паровым отоплением, большим подвалом и периодически
повторяющимся грохотом призрачных выстрелов -- отголосков двойного убийства
десятилетней давности. Все это записано у нее в ежедневнике -- толстой
тетради в переплете из материала, похожего на красную кожу. У нее там
записано все.
Она отпивает еще глоток кофе и говорит:
-- Как он называется? Швейцарский армейский мокко? Кофе должен быть по
вкусу похож на кофе или я чего-то не понимаю?
Мона встает в дверях, сложив руки на животе, и говорит:
-- Чего?
И Элен говорит:
-- Я хочу, чтобы ты съездила и проверила...
ресурс http://www.maugham.ru/
