Кто был неизвестный, который решился нарушить его уединение? -- Распишитесь вот тут, господин барон... Он расписался, ворча. Потом, взяв письм..
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Арсен Люпэн в тюрьме»
Опыт искусства, как, наверное, и всеобщий опыт, снова и снова учит нас обратному: гораздо легче убедить определенное число людей в зн..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Афоризмы»
сюда приехал, да и главным образом не ради них, но повинуясь побужденью, не имевшему с ними ничего общего, - и, чтобы это установить, не требовался какой-то глубин..
Генри Джеймс (Henry James)
«Веселый уголок»
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия.Сомерсет Моэм
Вадим Штольц. Сомерсет Моэм - буржуазный писатель как секретный агент
Вы читаете «На окраине империи», страница 1 (прочитано 0%)
«Безволосый Мексиканец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белье мистера Харрингтона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Божий суд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Брак по расчету», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В львиной шкуре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гонолулу», закладка на странице 10 (прочитано 50%)
«Дождь», закладка на странице 10 (прочитано 31%)
«Записка», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
«Луиза», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Луна и грош», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: Нора Галь
Новый помощник прибыл после полудня. Когда мистеру Уорбертону,
резиденту, доложили, что прау [малайская лодка] уже видна, он надел
тропический шлем и спустился к реке. Почетный караул - восемь малорослых
солдат-даяков - вытянулся в струнку при его появлении. Резидент с
удовольствием отметил про себя, что вид у солдат бравый, мундиры опрятны и
впору, а оружие так и сверкает. Да, ему есть чем гордиться. Стоя на
пристани, он не спускал глаз с поворота реки, из-за которого через минуту
стремительно вылетит лодка. В белоснежном полотняном костюме, в белых
туфлях он выглядел безукоризненно. Под мышкой он держал пальмовую трость с
золотым набалдашником - подарок султана, правителя Перака. Он ждал с
двойственным чувством. Конечно, одному человеку не под силу управляться со
всеми делами округа, а всякий раз, когда он совершает очередной объезд
вверенного ему края, приходится оставлять резиденцию на попечение
служащего-туземца, и это очень неудобно; но он слишком долго был здесь
единственным белым, и приезд другого белого пробуждал в его душе невольные
опасения. Он привык к одиночеству. Во время войны он три года не видел ни
одного соотечественника; однажды его предупредили, что к нему приедет
специалист по лесоводству, и предстоящая встреча с чужим человеком
напугала его до крайности; он распорядился, чтобы приезжего приняли и
устроили наилучшим образом, оставил записку, объясняя, что дела вынуждают
его отлучиться, - и сбежал; вернулся он лишь после того, как его известили
с нарочным, что гость уехал.
И вот в том месте, где река изогнулась широкой дугой, показалась прау.
На веслах сидели арестанты-даяки, приговоренные к различным срокам
заключения; двое конвойных ждали их на пристани, чтобы опять отвести в
тюрьму. Даяки, крепкие молодцы, с детства привычные к реке, размеренно и
сильно взмахивали веслами. Когда лодка подошла к берегу, из-под навеса на
корме поднялся человек и шагнул на пристань. Солдаты взяли на караул.
- Наконец-то приехали! Фу, черт, насилу разогнулся. Я привез вам почту.
Вновь прибывший говорил бойко, весело. Уорбертон учтиво протянул руку:
- Мистер Купер, я полагаю?
- Ну, конечно. А вы ждали кого-нибудь еще?
Он, должно быть, шутил, но резидент не улыбнулся.
- Моя фамилия Уорбертон. Пойдемте, я покажу вам, где вы будете жить.
Ваши вещи туда принесут.
Он пошел впереди Купера по узкой тропинке, и вскоре они оказались на
огороженном участке, перед небольшим бунгало.
- Я велел, насколько возможно, привести этот дом в порядок, но,
конечно, чувствуется, что он много лет пустовал.
Дом был построен на сваях. Он состоял из длинной столовой, выходившей
на широкую веранду, и двух спален в глубине, разделенных коридором.
- Подходяще, - сказал Купер.
Страницы: (24) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
Когда пилигримы, как назвали плимутских поселенцев их потомки, впервые нашли пристанище на берегах Нового Света, спасаясь от религиозных преследований Старого, их положение оказалось до крайности жалким и унылым. Немногочисленные количественно, несущие утраты в результате болезней и лишений, окруженные вопиющей дикостью и враждебными племенами, подвергаясь воздействию суровой, почти арктической зимы и превратностям переменчивого климата, они заполонили свой разум мрачными пророчествами. Ничто не способно было удержать их от отчаяния, кроме сильного порыва религиозности.
В этом заброшенном состоянии к ним пришел Массасойт, верховный сагамор вампаноа, могущественный вождь, правивший обширной территорией. Вместо того чтобы воспользоваться малочисленностью незнакомцев и изгнать их из своих владений, в которые они вторглись, он с самого начала проникся к ним искренней дружбой, раскрыв объятия радушного гостеприимства. Ранней весной он явился в их поселение в Новом Плимуте всего лишь с горсткой спутников, заключил с ними торжественный союз о дружбе; продал им часть земли и пообещал им обеспечить дружественное расположение своих диких союзников. Что бы ни говорили об индейском вероломстве, можно сказать с уверенностью, что честность и миролюбие Массасойта никогда не подвергались сомнению. Он всегда оставался верным и благородным другом белых людей, позволяя им расширять свои владения и укрепляться на близлежащих землях, не выказывая ревности к их нарастающей мощи и процветанию. Незадолго до своей смерти он вновь явился в НьюПлимут с сыном Александером с целью обновления соглашений и сохранения мира для потомства.
На этой встрече он попытался защитить веру своих предков от возрастающего давления миссионеров и заметил, что следует прекратить всякие попытки отвлечь его народ от древней веры; однако, обнаружив упорное сопротивление со стороны англичан, скромно отказался от своего требования.
Практически последним шагом в его жизни было намерение привести обоих своих сыновей, Александера и Филипа (как их назвали англичане), в дом главы поселения, дабы те же любовь и дружба, что существовали между белыми людьми и им самим, перешли и на его детей...
ресурс http://www.maugham.ru/
