йшего изложения мысли, нашпигованный интереснейшей, неведомой мне доселе информацией и полный самых восхитительных неожиданностей -- к сожалению, в тот момент, когд..
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Литературная амнезия»
Она была странной овальной формы, с выцветшими желтоватыми стенами. На полу стоял черный портфель, набитый доверху - его даже не удалось закрыть...
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Улица Темных Лавок»
еба, на небо с земли - 10 И, лишь создаст воображенье виды Существ неведомых, поэта жезл Их претв..
Уильям Шекспир (William Shakespeare)
«Ф.И.Тютчев. Из Шекспира»
Смотрите также:
Вадим Штольц. Сомерсет Моэм - буржуазный писатель как секретный агент
Вы читаете «Божий суд», страница 1 (прочитано 0%)
«Безволосый Мексиканец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белье мистера Харрингтона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. - А.Афиногенова.
Они терпеливо ждали своей очереди, но терпенье было для них не внове;
все трое с мрачной решимостью упражнялись в нем тридцать лет. Их жизнь
была длительным приготовлением к этому мгновению, и теперь они предвкушали
результат, преисполненные если и не самонадеянности, поскольку при таких
внушающих трепет обстоятельствах подобное чувство было бы явно не к месту,
то уж во всяком случае надежды и мужества. Среди призывно раскинувшихся
перед ними цветущих лугов греха они избрали узкую тернистую тропинку; с
высоко поднятой головой, хотя и с разбитыми сердцами, они противостояли
искушению, и сейчас, когда путь их был окончен, они ожидали награды. Им
незачем было разговаривать друг с другом, ибо каждый знал мысли другого, и
все трое испытывали облегчение, наполнявшее их бестелесные души
благодарностью. Какие муки терзали бы их, если бы они поддались страсти,
казавшейся в то время почти неодолимой, и каким безумием было бы с их
стороны ради нескольких лет блаженства пожертвовать вечной жизнью, которая
наконец-то ослепительно засияла перед ними! Они чувствовали себя как люди,
которые, чудом избежав внезапной и жестокой гибели, восхищенно ощупывают и
осматривают себя с ног до головы, с трудом веря в свое спасение. Им не в
чем было себя упрекнуть, и потому, когда вскоре за ними явились ангелы и
объявили, что час настал, в них окрепла уверенность, что и дальше они
пойдут так же, как прошли эту, оставшуюся далеко позади жизнь, с
счастливым сознанием выполненного долга. Они стояли чуть в стороне, ибо
давка была ужасающая. Страшная война продолжалась, и вот уже несколько лет
солдаты всех национальностей, мужчины в полном расцвете прекрасной
молодости, непрерывным потоком шествовали на божий суд; были среди них и
женщины и дети, чью жизнь загубило насилие или, что еще печальнее, горе,
болезни и голод; и в небесных чертогах царила сумятица.
Этих трех бледных дрожащих призраков, стоявших в ожидании суда, тоже
привела сюда война. Джон и Мэри плыли на пароходе, потопленном торпедой,
выпущенной с подводной лодки. А Рут, подорвавшая здоровье ревностной
работой, которой она так благородно посвятила себя, услышав о смерти
любимого ею всем сердцем человека, быстро угасла и умерла. Джон, сказать
по чести, мог бы спастись, если бы не пытался спасти жену. Он ненавидел
ее; он ненавидел ее до глубины души тридцать лет; но он всегда был верен
своему долгу по отношению к ней, и теперь, в минуту страшной опасности,
ему и в голову не могло прийти поступить иначе.
Наконец, ангелы, взяв их за руки, повели в тронный зал. Какое-то время
всевышний не обращал на них ни малейшего внимания. По правде говоря, он
был в плохом настроении. Незадолго до этого пред ним предстал один
философ, имевший за плечами долгую жизнь и удостоенный множества почестей,
и этот человек заявил прямо в глаза всевышнему, что не верит в него.
Тем временем:
... Смягчал настолько, что в те
незабвенные минуты я возлюбил весь мир.
И в этом огромном мире - прежде всего Клару. Уже хотя бы потому, что она сидела
напротив меня, тогда как остальной мир
был скрыт за стенами моей мансарды в пражских Вршовицах. И не имея возможности
чем-то одарить тот, большой мир, я
одаривал Клару. По крайней мере - обещаниями.
Клара была девушкой двадцати лет от роду, из хорошей семьи. Да что там из
хорошей - из отличной семьи!
Папочка, бывший директор банка, как представитель крупной буржуазии в
пятидесятом году был выслан в отдаленную от
Праги деревню Челаковице. Доченька по злой воле кадровиков работала швеей в
большой мастерской пражской фабрики
модной одежды. Сейчас я сидел против нее и лез из кожи вон, чтобы снискать ее
благосклонность хотя бы тем, что
легковесно расписывал ей преимущества будущей работы, на которую я обещал
устроить ее с помощью моих друзей.
Невозможно, убеждал я ее, чтобы такая прелестная девушка, как она, убивала свою
красоту, сидя за швейной машиной. Я
был полон решимости сделать ее манекенщицей.
Клара не возражала мне, и мы провели ночь в счастливом взаимопонимании.
2
Человек проживает настоящее с завязанными глазами. Ему дано лишь думать
или догадываться, что он живет. И
только позднее, когда ему развязывают глаза, он, оглядываясь на прошлое,
осознает, как он жил и в чем был смысл этой
жизни.
В тот вечер я думал, что пью за свои успехи, и вовсе не предполагал, что
это торжественный вернисаж моих
закатов.
А так как я ничего не предполагал, то и проснулся утром в отличном
настроении, взял в постель статью,
приложенную к письму, и, пока Клара блаженно посапывала рядом, с веселым
равнодушием приступил к чтению...
ресурс http://www.maugham.ru/
